Vadirut’s Video

Его знали Фрэнк Капра и Михаил Калатозов, сегодня им владеет разве что Майкл Мур.

А Алехандро Аменабар нет.

Тут забавно, что его агитационный рисунок антирелигиозного содержания «Агора» вышел в России в разгар православных праздненств, связанных у кого с Масленицей, у кого – с Великим постом. В  «Агоре» христиане зачищают Александрию сначала от язычников, потом – от евреев, а в финале, приобретя неограниченное политическое влияние, забивают камнями женщину-философа Гипатию. Все христиане сплошь с бородатыми рожами исламских террористов. Предводителем у них коварный епископ Кирилл, убийца и подлец, о канонизации которого сообщают финальные титры.

Возможно, у Аменабара свои счеты к церкви: может, кого из родственников сожгла испанская инквизиция. А эффект у его плаката комический, сродни документальному фильму «Religulous» Ларри Чарльза и Билла Маэра. Маэр, как убежденный атеист, замахивается на религию в целом, и неглупый фильм его смешон, потому что так задумывалось, а у Аменабара и цель пожиже – ему бы с христианами разобраться, и комизм возникает вопреки авторской воле (в конце концов, сама испанская инквизиция успела стать героиней шоу Monty Python). 

Плакат – жанр обманчиво простой, даже примитивный – оказывается проверкой на художественную одаренность. Чем хорош тоже не лишенный плакатной одномерности «Галилей» Лилианы Кавани? Политической составляющей, родимым пятном типичного дитя 1968-го года. Тем бойцовским духом, что почти сорок лет спустя воскресил еще один вечный диссидент, Милош Форман, в «Призраках Гойи». А на «Агоре» попахивает мелодраматическим душком, таким же аппетитным, как кислые щи, которыми скаредный поп, только что подтершийся философским трактатом из Александрийской библиотеки, потчует работника Балду.

Зима разъедается сыростью, в кино почти ничего, даже фильмы из «оскаровского пула» доступны только благодаря пиратикам. Но есть один приятный сюрприз.

Как человек, держащийся либеральных корней, я должен заклеймить «Из Парижа с любовью» – реакционный и ультраправый боевик, ода американским чекистам, вырезающим в Париже террористическое гнездо. Но это всё чушь, ключевое для безмозглого, безалаберного и беззаботного фильма определение – инфантильный.

Продюсер Люк Бессон сотоварищи заигрался в войнушку с жестокостью ребенка, не вникающего в нюансы – где там зло, где добро, но четко понимающего, кто сегодня наш, а кто – враг. И весело! Бегать по Парижу с пистиком, базукой и вазой, набитой кокаином, крошить китайских наркоторговцев и пакистанских террорюг, походя – с десяток полицейских-лягушатников; не жалко ни разу. И даже пулю, которую приходится пустить в лоб любимой, легко пережить – любимая-то оказалась подлой гадиной. ОК, фильм апеллирует к низменным инстинктам – как и обожаемое мной в детстве кровавое индийское кино. 

Тем временем, мультфильм обожаемого мной сегодня Уэса Андерсона «Бесподобный мистер Фокс» (по мотивам сказки Роальда Даля) оказался вовсе не «инфантильным». Вообще, это бестолковый ярлык, который навешивают на Андерсона люди, не разделяющие его чувства юмора.

Про «Фокса» писать ничего не буду, потому что это не фильм, а божественный свет и чистое счастье, хотя с точки зрения традиционной культуры он такой же аморальный, как бессоновская стрелялка, и апеллирует к внутреннему зверю, спящему под белым воротничком банковского служащего или зеленым – журнального редактора.

«Мы снимали всего год и пока у меня нет депрессии», говорит Уэс в интервью Арно Деплешану, режиссеру, в частности, гениальной «Рождественской истории», также как и Уэс одержимому семьей и отличающемуся не менее своеобразным чувством юмора.